12 часть. Ушедшим в ночь

Колодец

Что-то капало сверху прямо по лицу, от этого и проснулся да не сразу сообразил, где я.

Мне, в общем-то, было все равно. Я даже не мог понять кто я теперь. В какой стране, в каком времени. Да так ли это важно, после того что произошло.

Начиналось все хорошо, никаких знаков или предчувствий. Наоборот, приподнятое настроение всех участников воодушевляло. Шли след в след по горной тропе. Только луна и звезды сопровождали нас.

Первым шел я, видимо, должен  узнавать местность и ориентироваться по памяти из прошлой жизни. Узнавал, не узнавал, тут ничего сказать определенно не могу, но куда идти знал, уверен, что знал.

Товарищи спокойно и бодро шагали за мной. Им было все равно, что там впереди, ведь грань уже пройдена, дороги назад нет.  А это очень облегчает путь.

Путника всегда гложут сомнения в правильности пути, а у нас таких сомнений не было вовсе. Странно звучит такое. Но вот так получилось. Даже спец. препараты не дают такого ощущения на тропе, как полная уверенность в своих действиях.

Да и горы тут не такие уж и горы, это для них слишком громкое название. Нагромождение скал, пропасти, быстрые речушки и ручьи. Можно было бы и дорогой воспользоваться и транспортом, но так вернее.
Южная ночь удивительна. Но эта ночь казалась совершенно необыкновенной. Звезды висели прямо над головой, лишь протяни руку и снимешь себе парочку красавиц. Полная луна демонстрировала все свои кратеры. Так бы сесть да смотреть на нее до утра.

Но мы ничего не замечали, вернее все это вовсе не виделось чем-то необычным. Так и должно быть. Ведь сегодня именно та, решающая ночь.

Вот и долина, теперь найти удобную тропу для спуска и мы на месте. После скал почему-то прижимало к земле, и мы упали на песок, как только ступили на ровную поверхность.

Что-то происходило в пространстве вокруг нас. Как будто планета начала вращаться не как заведено, а в другую сторону или быстрее. Мы не могли поднять головы. Да и сказать никто ничего не мог. Просто лежали так, пока все в какой-то миг не успокоилось.

И опять появилась легкость. Поднявшись, двинулись в сторону руин древнего города, которого нет ни на одной карте, который почему-то не видят спутники. И о существовании которого местные власти предпочитают не распространяться.

Только раз неосторожно они позволили журналистам Дискавери Ченел снять фильм о раскопках тут. Тогда впервые пустили в это место археолога, она почему-то оказалась дамой из Швеции. Не правда ли, странно для мусульманской страны?

Впрочем, не нам их судить. После показа той передачи о городе опять перестали упоминать, где бы то ни было. И на все вопросы о древностях жители страны говорили совершенно уверенно, что у них нет, и не могло быть никаких древностей, поскольку предки жили исключительно в палатках, а первым постройкам они обязаны англичанам.

Вот мы добрались до заветного несуществующего города в пустынном оазисе.

Возможно, его именем были названы окрестности, куда пускали туристов. Имя его Мана -Хатта. Возможно, остров Манхеттен был назван так в честь  города в песках, как и племя индейцев у которого Американское правительство арендует остров.

Была еще столица Хеттов с именем Хаттуси. Все это одно и то же слово, чуть изменившееся из-за местных произношений. И только Знающий услышит эту связь.

И вот он перед нами. Именно такой, каким я видел его в ту роковую ночь. Хотя выходит, что эта ночь как раз сегодня?!

Мы подошли к полноводной реке, полноводной, разумеется, по местным меркам. Теперь осталось лишь преодолеть ее, и мы в городе.

Луна висела на прежнем месте. Как будто время остановилось. Встали и мы.
Вдруг сильный ветер подул со всех сторон, закручивая песок во множество водоворотов, мы лишь успели упасть ниц и закрыться капюшонами.

Не знаю, сколько это буйство песка продолжалось, но когда все так же внезапно успокоилось, луна парила недвижимо. Только казалось, что мир стал другим. Толи цвета, толи звуки, толи запахи. Или все вместе.

Город накрылся туманом. Туман сиял всеми красками, блистали разряды молний, двигались сгустки всепоглощающей и манящей тьмы. Видимо, черная материя и энергия смешивалась со светлой, и выделялось много силы, которая тут же запускалась в оборот этой невообразимой  круговерти из ничего и всего.

Мы смотрели как завороженные, хотя понимали, что там происходит. Но это удивительно красивое зрелище длилось не долго. И исчезло все так же бесследно и мгновенно. Быть может восприятие времени у нас трансформировалось, и мы уже не знали, что такое медленно и что такое быстро.

Нам было все равно, пусть все, что с нами происходит, протекает за мгновения или же за века.

За все время не обмолвились ни словом. Да и зачем тут слова?
Прозрачная тишина, все залито лунным светом. Мы встали одновременно, и пошли в реку.

Река казалось бесконечно широкой.  Может быть, это уже океан? Хорошо, что лунная дорожка указывала куда плыть, а то могло показаться, что плывем вдоль, а не поперек.

Вода теплая и от того создавалось ощущение невесомости. Хотелось так плыть и плыть, все равно, куда и сколько. И без того чудесное самочувствие еще больше усиливалось с каждым мигом. Уже казалось, что вот он предел, но нет, это лишь новая ступень воодушевления и блаженства.

Добрались до берега совсем другими людьми, абсолютно счастливыми и полными таких невероятных сил, что казалось, вот оно настоящее всемогущество некогда доступное каждому человеку.

Город разрушен почти весь, потому площадь с нужным нам колодцем видна уже от реки. Когда вступили в город, эйфория начала улетучиваться. Идти становилось все труднее и труднее. Когда добрались до колодца, пришлось прислониться к нему спинами и сидеть так, приходя в себя, не знаю сколько времени.

– Пора, – прошептал я.

Голос звучал так, словно работала акустическая система, распространяющая звук во все стороны с одинаковой силой.

Очухались и стали подниматься. Силы вернулись, но настроение уже не такое, как в реке.

Молча достали блоки, веревки и другие приспособления. В колодец должны отправиться Ика и я. Там ведь только наши тела, потому рисковать другими не решились.

Спускались не торопясь, прислушиваясь к ощущениям.  Где-то должна быть лазейка. Вот какое-то странное тепло и одновременно холод от стены. Размеры такие, что можно пройти на четвереньках. Я ткнул ногой и кладка обвалилась. Мы двинулись в проход.

Веревки на всякий случай не отстегивали.  Вот открылась небольшая пещерка, наполненная водой, видимо дальше придется плыть. Доплыли до конца пещеры, поднырнули по свод. На ощупь продвинулись вперед и оказались еще в одной пещере. Уже чуть большей.

У противоположной стены небольшая площадка и там.

Там лежали наши, нет хвала Небу, не тела, лишь одежды и оружие. И конечно самое главное, зачем мы тут. Наши талисманы. И наши перстни. Ту же были и головные уборы в виде  шлемов с чалмой и с камнем. Рубин, и изумруд.

Посидели рядом с вещами. Погрустили. Затем, понимая, что товарищи беспокоятся и ждут, и не известно еще, что там нас поджидает на выходе, собрали все в рюкзаки и двинулись в обратный путь.”

Тут-то все и случилось.

Я стоял у резного окна и смотрел на море. Там, на другой стороне этой синей дали нечто, что я должен найти. Оно тянуло, манило, звало.
Она подошла со спины и прижалась.

 –  Ты хочешь отправиться в путь? Разве тебе плохо тут? Все враги мертвы, мы можем наслаждаться безопасным счастьем,  – проворковала моя Принцесса.

Я взял ее руки и прижал к своим губам. Мне не хотелось говорить. Я ведь знал, что все только начинается. Зачем расстраивать беременную и счастливую женщину. Ей и так пришлось пережить столько, что и у опытного воина не выдержала бы психика.

Она же все еще не потеряла способность радоваться жизни. Вот, что может делать с женщиной любовь. Хорошо им. Мужчинам не укрыться в любви. Конечно же, она дает силы к победе и порой спасает жизнь. Но так, как женщины мы не можем жить лишь любовью.

Хотя, скорее всего мы ее просто чуть иначе понимаем. Живое не может быть живым без любви. Таков Закон.

Впрочем, о чем это я? Я ведь ни философ, ни поэт. Я воин. И битва моя никогда не кончится. Потому от нее не укрыться, не убежать. Она найдет даже на краю земли. Но какой же воин станет бегать от битвы или от бури?
Чтобы управлять битвой или бурей, нужно идти в нее и ее пустить в себя. Нужно слиться, как с женщиной, когда ее любишь. Вот и тут ничего не понять без любви.

Да, и любовь и битва, и буря требуют полной отдачи сил и физических, и душевных. Потому бездушные не способны любить и биться по-настоящему. Они же не могут наслаждаться и настоящей бурей.

Может быть, мне надо написать Учение? Что-то я совсем расслабился в объятиях моей Принцессы. Значит и правда, пора в путь? Она  понимает, что пора. Мудрая девочка.

– Я с тобой. Тут я умру от тоски. Лучше убей меня сразу. Или я шагну со скалы.

– А как же ребенок? Ты ведь знаешь, что я не вернусь.

–  Это не честно! И потом, мы тебя сможем защитить. А так, вдали, будет плохо и тебе и нам.

– Я должен подумать.

Может быть, и правда взять их с собою. Не похоже это желание на каприз. Может быть, беременным женщинам открывается что-то, чего даже я не знаю? Конечно, хлопот мне прибавится, с другой стороны я стану более осмотрительным. Как говорится, одна голова хорошо, две же головы могут уже разговаривать друг с другом. А правильно организованный разговор помогает открывать тайны. Даже пытать не нужно, просто уметь говорить. Просто говорить.

Она, видимо, уже и подготовила все. Мудрая девочка.

– Что это было? Ты видел?

– Тебя надо спросить, твоя же Принцесса.

Мы с Икой стояли на вершине Мира, а как еще назвать самую высокую гору? Снег, солнце и тишина.

– Ты мог бы и подождать, так приятно было с ней. Впрочем, дело надо делать. Ты, видимо, хочешь, чтобы опять решал я сам? Когда же мы, наконец, станем делегировать ответственность? Где наши Нео, сколько можно отлынивать от дел? Ты знаешь, как это трудно все решать самому?

– Да откуда же? Это твой выбор, никто не решит кроме тебя, но если хочешь, можем поговорить, время пока есть.

– Хорошо, но потом, я хочу повидать Принцессу. Нельзя же так издеваться над собственной памятью. Потом, она такая лапочка.

– Согласен. Да, думаю, что она теперь тоже на Земле. Ты хоть сделал что-нибудь, чтоб узнать ее тут?

– Разумеется, только я, кажется, забыл, что именно. Может быть, она помнит? Как ты думаешь, у девушек ведь лучше память?

– Если сделал, то помнить должна.

– Слушай, сколько мы еще будем возиться с этим миром? Тебе не кажется, что это уже перебор? Что, на нем свет клином сошелся? Нет, я конечно же понимаю, ответственность и все такое. Но раз уж сделали запасной, то может, не мучится больше? Ах, ну да, ты ведь хочешь побольше отсюда людей забрать. Ты не думай, я не циник. Просто, устал. Если б можно было, как в прошлые разы обменять жизнь за жизнь.

– Ты ведь сам знаешь, что эти возможности уже использованы, или ты что-то придумал? Ты ведь любишь издалека заходить, пока разгадаешь, чего ты на самом деле удумал, можно и голову сломать. И меня уже приучил этим хитростям. Решил погеройствовать?

– Не знаю пока, что-то крутится в голове. Да и какой из меня герой? Мне бы пива и девочек, там бы я был герой. А тут. Нет, просто я подумал, что если мне дать возможность врагу меня найти? А что, представляешь, как это его смутит.  Сначала он долго станет думать, что я задумал.

– Ну, ты ничего умнее не придумал? Ты точно решил уйти. А как же конспирация и все такое? Может быть, тебе отдохнуть?

– Нет, ты не спеша подумай. Такого ведь он не ждет. Это против правил. Зачем нам мыслить шаблонами? Он должен растеряться. Как тогда, помнишь? Испугались ведь они и сработали мы чисто, практически без потерь. Ну, риск, конечно, был, но ведь, как все красиво вышло и все по-честному, как ты любишь.

– Ну, тогда другое дело было. Там ведь не имелось вообще никаких вариантов, они ведь все бы кровью залили. Получилось, конечно, красиво. Но сейчас ведь нет такой необходимости, все уже нормализовано. Или я чего-то не знаю?

– Как тебе сказать. Подстраховаться не мешает.

– Да уж, страховки у вас, головы свои подставлять почем зря. Эти страховки больше напоминают извращенный метод суицида. Или по краю не пройти – себя не уважать?

– Ну, что ты, всегда точный и холодный расчет. Никаких извращений.”

Продолжение про то самое место, найденное, как говорит археолог, буквально за одну ночь!

Мы ползли по узкому, нет, по очень узкому лазу. Ух, как нелегко-то это все, пропихивать свое тело. Рюкзаки толкали вперед, потом подтаскивали пальцами рук и ног тело. Рук и ног было не согнуть.

В общем-то, ничего сложного, только чувствуешь себя дождевым червяком, хотя дождевым червям приходится еще и прокладывать дорогу, не стану тут рассказывать, как они это делают, вряд ли это понравится.

За нас кто-то проделал дорогу. И на том спасибо.

В такие мгновения, когда нужно часами совершать монотонные действия, следует думать о чем-то или читать стихи или петь песни, про себя, разумеется. Мысленно, так сказать.

Мы не сомневались, что выберемся куда-нибудь, как долго, как скоро уже не важно. Так и ползли два таких червячка, черт знает, на какой глубине. Откуда тут еще кислород? А, ладно, есть чем дышать и хорошо.
Чувство это просто замечательное, в полной темноте и тишине, за исключением нашего шуршания.  Иногда хотелось просто замереть так навсегда. Кто же такие ходы тут понаделал? Как бы еще с владельцем этого метрополитена не повстречаться. Хотя, руки вытянуты вперед, можно постоять за себя.

Но все когда-нибудь кончается, череда событий непрерывна и вечна. Лаз резко пошел под уклон, и мы скатились в подземное озеро. Вода градуса четыре, видимо. Бодрит. Теперь плыть и плыть. Нужно лишь расслабить тело и слиться с водой, тогда никогда не утонешь, даже с грузом.

И мы поплыли. Тишина. Мы умели плыть тихо. Какая там под нами глубина проверять не хотелось, но бездна ощущалась каждой клеточкой тела. Мы все делали молча, не знаю почему. Привычка, видимо.

Вдруг впереди появился свет. Там должен быть выход. Вода при освещении казалась нефтью. Она не пропускала свет, совсем.

Перед самым выходом из пещеры мы остановились. Впереди ущелье, узкое с отвесными гладкими стенами. Решили плыть вдоль противоположных стен. Так удобнее наблюдать.

Издали доносился барабанные бой, видимо, какой-то праздник. Ущелье направлялось прямо к источнику звука. Солнце не проникало в ущелье и это хорошо. Можно было двигаться незаметно.

За очередным поворотом открылось озеро. Это оазис. Вокруг озера пальмы, ущелье закончилось котловиной, в которой и собрались на праздник люди, бьющие в барабаны.

Вернуться к оглавлению

Часть I. Ночь Часть II. Караван Часть III. Аджубей Часть IV. За гранью безумия Часть V. Тайга