blackpost

дневники акель

Меню

Ведьмин глаз

фэнтези роман из цикла "хроники черной империи"

Продолжение романа "дом для капраса"

автор akel

Акель (снежный барс)
AKEL

30. В монастыре капуцинов

Ника нервно прохаживалась по комнате, обитой резными дубовыми панелями. Малф восседал в кресле перед статуей Франциска Ассизского.

— Кто остановил время? — спросила она.

— Не я.

— Как мы теперь отсюда выберемся?

— Только пешком. Время заторможено для всех, кто не участвовал в Битве. Вернее, люди живут обычной жизнью, их ощущении времени не изменилось. Только у нас оно стало течь иначе. Мы теперь даже машину не сможем завести.

Ника подошла к окну. Из него открывался прекрасный вид на средневековый замок Хоэнзальцбург. Будь это вчера, она тут же кинулась бы фотографировать его. Выбирала бы наилучший ракурс для съемки, уговаривала бы друзей подняться на крепостную стену и взглянуть на окрестности, мечтала бы пройтись по гулким залам со сводчатыми потолками и старинной мебелью. Но это было бы еще вчера. А сегодня красота земных пейзажей перестала интересовать ее. И замок казался никчемной пустышкой, когда-то давно выпотрошенной приспешниками Малфа.

— Ты уверен, что время застыло? Почему тогда птицы  летают? — с легкой иронией сказала она. — Прямо над монастырем кружится ворон.

— Это ворон Карла шпионит. Нас высматривает.

Ника испуганно отпрянула от окна и подошла к Малфу.

— Милый, пока снова не началась какая-нибудь заварушка, давай обсудим, что ты можешь мне предложить?

— Что ты хочешь?

— Хочу вспомнить все свои воплощения, проникнуть в тайны мироустройства и обрести силу. Хочу управлять событиями и влиять на миры. Хочу стать Богиней.

— Это я могу.

— Еще хочу стать известной журналисткой. Хочу войти в историю, взяв сенсационные интервью у самых влиятельных людей мира. Хочу, чтобы мои книги стали бестселлерами и разошлись по всему свету.

— Это для меня тоже не проблема. Главы медиахолдингов подчиняются мне.

— Хочу быть богатой, знаменитой и очень красивой.

— Все так и будет.

— И что ты хочешь взамен?

— Верности. Но я говорю не о физической верности. Для меня важно полное совпадение интересов. Я хочу, чтобы нас объединяло общее дело. И ради него ты должна быть готова на все.

— То есть можно изменять тебе с другими мужчинами?

— Мне все равно, что ты будешь делать со своим телом. Главное, чтобы случайно или намеренно не причинила ему вреда. Запомни, я претендую только на твою душу. И ты должна быть со мной не потому, что хочешь стать влиятельной и знаменитой. А потому, что не можешь жить без нашего общего дела.  

— В моей душе происходит какая-то ломка. Я не узнаю мир, не узнаю себя.

— Наоборот, только теперь ты начала узнавать и мир, и себя. Тебе приоткрылась истина. Удивлена, что мир устроен не так, как думают люди? Когда узнаешь истину, вообще ужаснешься.

— Может, тогда не стоит узнавать истину?

— Хочешь остаться рабыней? А я собирался сделать из тебя Богиню. Подумай, еще не поздно вернуться к прежней жизни. Только второго шанса я тебе не дам. Даже если станешь умолять.

— Я уже все решила. Только не поняла, Битва закончилась? Ты выиграл?

— Не закончилась. Пока мы разошлись по разным углам ринга. Впереди следующий раунд.

— А кто победил в первом раунде?

— Сложно сказать. Но с твоей помощью второй раунд будет наш.

31. Тризна

Мы с Карлом уже почти добрались до входа в пещеру, как к нему подлетел крупный черный ворон и сел на плечо.

— Какой красавец! — восхитилась я. — Это тот самый ворон, которого ты каждый год посылаешь на землю, чтобы разведать обстановку? Я слышала эту легенду.

Услышав мои слова, ворон горделиво поднял голову и громко каркнул.

— Оглушишь меня, — засмеялся Карл. — Рассказывай, дружок, что видел?

Он еще несколько раз каркнул, а потому резко взлетел и скрылся в предрассветном сумраке.

— Что он сказал? Где мои друзья? — с нетерпением расспрашивала я.

— Ника с Малфом в монастыре на горе Капуцинов.

— Он ее похитил?!

— Нет, она ушла с ним по доброй воле. Твоя подруга Маруся ранена. Алексей за ней ухаживает. Они успели добраться до гостиницы перед тем, как остановилось время. Наша помощь ей пока не нужна. А Гюнтер и Марк убиты.

— Разве Марк тоже участвовал в Битве? Я не видела его.

— Он сражался на стороне Малфа. Пришел на поле вместе с ним.

— Ты еще про Ику ничего не сказал. С ним что?

— Он ушел, покинул мир живых.

— Погиб?

— Нет, он не погиб. А вот я могу умереть от голода, если сейчас же не поторопимся. И не спрашивай меня больше ни о чем. Не стану отвечать, пока не поужинаем.

Пещера встретила нас теплом и аппетитным запахом жаркого. В большом котле кипела наваристая похлебка, на вертеле подрумянивался кабанчик. Слуги, громко переговариваясь между собой, накрывали на столы, гремели серебряными блюдами и ножами. Воинов в зале было немного. Большая часть столов пустовала.

Карл занял свое королевское место и произнес первый тост:

— Друзья, братья мои! Первый бой мы выдержали с честью. Все, кто был на поле, погибли. Такова традиция. Но пройдет немного времени, и наши товарищи снова окажутся в строю. Вместе с нами они сядут за пиршественный стол и поднимут бокалы за возрождение Черной Империи. Слава Камню!

Воины эхом ответили:

— Кара, Кара.

Все дружно осушили бокалы и принялись за похлебку. Я тоже выпила несколько глотков вина. По телу разлилось тепло, щеки разгорелись. После второго тоста я согрелась и развеселилась.

Едва утолив голод, Король отодвинул блюдо.

— А теперь можно и отдохнуть. Ты не против, Анна? — игриво улыбаясь, предложил он. — Пойдем в опочивальню.

— Сколько у нас времени?

— Сколько захотим. Битва без нас не начнется. И солнце над Зальцбургом не взойдет.

32. Операция

После пира и отдыха Король пребывал в отличном расположении духа. Он шутил и рассказывал забавные истории о жизни фрейлин при его дворе. Сказал, что когда-то я была одной из них.

Время от времени свои рассказы он прерывал вопросами: “Неужели, ты не помнишь эту старую каргу Брунгильду? Она бегала за тобой по всему дворцу и заставляла зубрить латынь.” Или “А помнишь свою тощую подругу Эльжбету? Она вечно завидовала твоей красоте”.

Карл рассказывал об имперской столице Ахен, где построил роскошный дворец. Там мы и познакомились, когда отец впервые привел меня ко двору.

— Ты была тогда совсем молоденькой, — вспоминал он. — А я к тому времени уже состарился, отошел от государственных дел и передал корону сыну. Казалось бы, разве может юная красавица влюбиться в больного старика, лишенного власти? Но такова Вечная Любовь. Если мы встречаемся и узнаем друг друга, то уже не можем противиться этому чувству.

— По-моему, я помню, как ты умирал. Это было зимой? Камин в спальне был жарко натоплен. За окнами бушевала сильная вьюга. Ты не хотел никого видеть кроме меня. А я ожидала ребенка. Вместе с тобой умерла моя душа.

Я говорила, захлебываясь от рыданий. Вспоминались самые мелкие детали тех страшных дней. Тогда агония Карла длилась много часов. Но он заставил уехать меня из дворца, не дожидаясь развязки.

— Я знал, что после моей смерти тебе и нерожденному сыну грозит опасность, — объяснил он. —  Потому держался за тело до тех пор, пока вы не скрылись в безопасное место. И зря ты так рыдала всю дорогу. Ведь смерти нет. Теперь ты это понимаешь?

— Понимаю. Но еще раз пережить твою смерть не хочу. А в моем нынешнем времени ты снова балансируешь на грани миров и в любую минуту готов расстаться с телом. Доктора говорят, что с такими тяжелыми ранами редко выживают.

— Никого не слушай. Решение о смерти принимаем мы сами. Если пора уходить, нас ничто не удержит. Долг есть долг. Но почему ты приуныла? Хочешь, навестим твою раненую подругу Марусю? Можем взять с собой королевского лекаря. Он и не такие раны залечивал.

Я с радостью согласилась. Очень переживала, что Марусина рана разболелась и ей нужна помощь.  

Вороной скакун легко мчал нас по горным дорогам, едва касаясь земли. Небо было все так же сумрачно. Карл сказал, что солнце поднимается над горизонтом, но настолько медленно, что мы изменений не замечаем.

На поле битвы я даже не взглянула. Попыталась расспросить Карла, что теперь будет с убитыми, и можно ли в этом времени умереть, не родившись? Но он запретил задавать вопросы. Сказал, что в нужное время я сама все узнаю.

Королевский лекарь скакал за нами. Это был грузный, неулыбчивый мужчина лет пятидесяти. Как и все воины, он был облачен в доспехи, а лицо прикрывал шлем с опущенным забралом. Карл сказал, что его зовут Понтий.

Лекарь смерил меня холодным пристальным взглядом, словно сканировал тело под одеждой. Мне сразу стало не по себе, захотелось исчезнуть, скрыться от его глаз. Но внимательно осмотрев, лекарь потерял ко мне интерес. Я вздохнула с облегчением.

Когда мы подъехали к отелю, Алексей разводил огонь на мангале во дворе. Он нисколько не удивился, увидев нас.

— Мы ждали, что вы приедете. Маруся в спальне. Рана воспалена, температура под сорок. Обезболивающие у нас есть, но нужна срочная операция. Хочу согреть воды и напоить ее чаем. В доме техника не работает.

Мы с лекарем вошли в дом, а Карл с Алексеем остались во дворе.

Маруся бредила. На прикроватной тумбочке ярко горела лампа, лежала походная аптечка. Понтий поднял одеяло и начал осмотр. На теле воительницы не оставалось живого места. На ногах и руках темнели синяки и ссадины. Грудную клетку стягивала плотная повязка, пропитанная кровью. Лекарь осторожно провел по ней пальцами и неодобрительно покачал головой.

Ничего не сказав, он раскрыл свою сумку и стал раскладывать на письменном столе хирургические инструменты: остро заточенные скальпели, иглы, пинцеты.

Вид крови и ран всегда вызывал у меня страх. При операции от меня было бы больше вреда, чем пользы. Поэтому я выскользнула из комнаты и позвала на помощь Алексея.

Пока шла операция, мы с Карлом поднялись ко мне в спальню. Я показала ему фотографии Кары, которые всегда носила с собой в бумажнике. Рассказала о нем. Король сосредоточенно слушал и задавал вопросы.

— Все ли люди помнят свои прежние воплощения? — спросила я. — Или это привилегия Богов и Хранителей?

— Раньше все люди могли вспоминать прошлые жизни, общаться с Камнями и другими земными и небесными соседями. Они видели и знали несравненно больше, чем сейчас.

— Почему Боги отняли у них эти способности?

— Способности не отняли. Закрыли границы между мирами. Но не полностью, проходы остались. Только воспользоваться ими теперь могут лишь избранные.

— Как жаль. Люди так и живут в неведении, думая, что жизнь дается только один раз. Потому боятся смерти.

— Неведение — их спасение. Так гораздо легче жить. Познавший истину несет ответственность за неведующих. Когда выиграем Последнюю Битву и прогоним захватчиков, можно будет открыть границы между мирами и временами. Тогда каждый вспомнит себя. Но избранные могут это сделать и сейчас. Надо только постараться.

— Ты помнишь все свои воплощения?

— Я стараюсь вспоминать только то, что нужно для дела.

В этот момент в комнату зашел Алексей и устало повалился в кресло.

— Операция закончилась. Понтий сказал, что Маруся скоро поправится. Он великолепный хирург. Спасибо за помощь, Кара.

— Раз все хорошо, мы можем вернуться в пещеру, — сказал король, поднимаясь. — Анна, собирайся. Нам пора. Битва скоро продолжится.

33. Собрание

Пройдя мимо Ясписа и Сардиса, мы с Карлом снова оказались в зале, где жрицы хранили завернутый в волосы Черный Камень. Сейчас алтарь был пуст — Илуа остался у Ики. Но Карл сказал, что мы вернулись в этот древний Храм не из-за Камня. В нем он назначил встречу с нашими Соседями по планете.

— Многих из них ты не сможешь ни увидеть, ни услышать, — предупредил он. — Границы миров для тебя пока еще закрыты. Но не расстраивайся. Придет время, и ты обязательно познакомишься с ними.

— Тогда зачем ты берешь меня на эту встречу сейчас? Какой от меня толк? Я все равно буду сидеть, словно слепая и глухая. Лучше помогу Алексею ухаживать за Марусей.

— Им не нужна твоя помощь, они с Понтием и сами справляются. Неужели тебе не интересно встретиться с Соседями? Да, ты не всех увидишь, но все равно почувствуешь. Ты же так хотела хоть что-то узнать о них. И если бы я не запретил задавать вопросы, ты бы засыпала меня ими.

— Я так устала жить в неведении. Чувствую себя неполноценной. Знаешь историю про слепую девушку Иоланту? Она была счастлива и весела, пока не ведала о своем недуге. Это знание причинило ей страдание. Вот и я теперь мучаюсь от осознания собственного невежества. Лучше бы ничего не знала.

— А что потом стало с бедняжкой Иолантой?

— Захотела увидеть свет и прозрела. Все хорошо закончилось.

— Ты тоже прозреешь, если захочешь. Поэтому перестань капризничать. Нам пора на встречу.

Алтарный зал был пуст. Его ярко освещали факелы, развешенные на стенах. Но несмотря на жаркий огонь, подземелье показалось мне более холодным и неприветливым, чем в прошлый раз. Я застегнула куртку и плотно обмоталась шарфом, но все равно по телу пробегала дрожь.

Вдоль стен были высечены просторные каменные кресла для гостей. Карл устроился на одном из них, а мне предложил соседнее. Но камень оказался настолько холодным, что я наотрез отказалась на него садиться.

— Что же с тобой делать? Иди ко мне на руки, — предложил он. — Грейся. Видишь, мы с тобой первые прибыли. Сейчас остальные соберутся.

Напротив алтаря располагалась резная Арка, через которую мы и вошли. Посмотрев со стороны, я поразилась ее огромным размерам. Вдруг Ясмус и Сардис ярко вспыхнули, предупреждая о приходе гостей.

И через мгновение из черного тумана вышли два человека в черных плащах с капюшонами, скрывающими лица. Их рост был не менее трех метров. Камни на серебристых амулетах переливались всеми цветами радуги. Я не могла оторвать глаз от этих удивительных кристаллов. Мне показалось, что это очень крупные бриллианты уникальной обработки. Они улавливали свет факелов и преломляли во множестве граней.

Гости направились к местам у противоположной стены.

— Кто это? — поднеся губы к самому уху Карла, спросила я.

— Наши Братья. Добрейшие существа. Очень мудрые. Раньше жили рядом с людьми, но захватчики их изгнали.

Я рассматривала огромные фигуры Братьев. Они шли неестественно медленно, не делая ни одного лишнего движения, будто роботы. Хотя не проронили ни слова, с их появлением пещера наполнилась теплом и уютом.

После них из Арки вышли существа не больше полуметра. Они, напротив, двигались быстро и немного беспорядочно. Коренастые фигурки были облачены в черные куртки и штаны со светящимся орнаментом. Их лица тоже были скрыты капюшонами.

— Это жители земных недр, — пояснил Карл. — Про гномов слышала? Хранят Камни в подземных Храмах. Одежду любят украшать растениями, которые впитывают свет. Тоже очень добрые и миролюбивые.

Поймав от факелов языки пламени, узоры на их куртках ярко вспыхнули. Подземные Хранители одобрительно захихикали.

— Почему у всех черные одежды и капюшоны? — спросила я Карла.

— Мы же Черная Империя. А лица прячут в знак равенства, чтобы не думать о наших различиях. Такова традиция. Тебе тоже не мешало бы надеть капюшон.

— А у меня его нет.

— Тогда скрой лицо шарфом. Тебе пока можно быть не по форме.

Черные фигуры в капюшонах продолжали выходить из Арки. Друг от друга их отличали рост, форма и энергетика. От кого-то веяло светом и радостью, от других могильным страхом и сыростью. Некоторые казались тенями, лишенными тел. Бесформенные черные плащи скрывали их тела.

Мне показалось, что и дальше расспрашивать Карла о гостях будет невежливо. Я молча рассматривала их, изучала поведение Камней на амулетах. Одни кристаллы ярко сияли, другие источали белый или черный туман. Я чувствовала и невидимые Камни. Знала, что они на месте, но видела лишь темную дыру в блестящей оправе.

Когда все кресла оказались заполненными, начались переговоры. Я надеялась, что услышу голоса гостей. Но в зале повисла тишина, нарушаемая лишь дыханием, шорохами одежды и позвякиванием драгоценностей. Беседа проходила мысленно и я не могла ничего разобрать.

В какой-то момент Карл попросил подойти меня к алтарю и лечь на него. Потом подал знак, чтобы вернулась к нему и села на колени. И снова зал погрузился в интригующую тишину.

Первыми собрание покидали подземные Хранители. За ними последовали остальные гости. Только наши Братья огромного роста не трогались с места. Когда в зале больше никого не осталось, Карл взял меня за руку и подвел к ним.

— Сними с них капюшоны, — шепнул он. — Не бойся.

Трясущимися от волнения руками, я приоткрыла лицо одного из них. Это оказалась женщина поразительной красоты. Она была прекрасна! Из моей груди вырвался вздох восхищения. Ее глаза безжизненно смотрели в одну точку. Но я чувствовала, что она видит меня.  

Карл расстегнул плащ на втором существе. Это был мужчина с правильными благородными чертами лица.

— Теперь поняла, почему древние Храмы таких огромных размеров? Их строили для наших Братьев. У сестры на руке браслет. Дотронься до него.

— Почему они неподвижны?

— Их время течет иначе.

Под плащом женщины я нащупала руку. Кожа была мягкой, прохладной. На запястье красовался ажурный золотой браслет с россыпью крупных рубинов. От моего прикосновения Камни оживились и потеплели. Перед глазами поплыли красочные картины. Но я не смогла насладиться ими. Карл прервал видение.

— Анхель, нам пора уходить.

Я мысленно попрощалась с этими прекрасными существами и последовала в Арку за Карлом.

— О чем они говорили? Что они решили? И кто они вообще? — засыпала его вопросами.

— Они не позволили уничтожать захватчиков. Последняя Битва не должна состояться. Мы должны их переселить на другую планету. Только сначала ее надо создать.

— А кто-то умеет создавать планеты?

— Да. Но сначала надо договориться с Малфом.

34. Маруся

Маруся проснулась не от боли. Это ей показалось настолько странно, что поначалу она подумала, что уже умерла. Несмотря на лекарства, которые ей регулярно колол Алексей, она не переставала ощущать боль.

Рядом с кроватью ярко горела лампа, свет резал глаза. В кресле спал незнакомый мужчина. Занавески на окне были раскрыты и Маруся увидела предрассветные розовые блики. Солнце до сих пор не сдвинулось с места.

Разве возможно жить без времени? Как определить, когда пора вставать или ложиться спать? С детства она придерживалась строгого распорядка дня и послушно выполняла распоряжения родителей. И жизнь ее шла по гладкой, проторенной отцом дороге. Закончила школу с золотой медалью, затем академию ФСБ с красным дипломом. Преуспела на службе.

Но жизненная программа, заложенная с детства, дала сбой. Маруся влюбилась! Маруся взбунтовалась! Она расторгла помолвку с успешным женихом и поставила под удар свое блестящее будущее, решив уйти со службы. Она отказалась от семейного счастья с другим человеком, хотя возлюбленный сказал, что никогда не женится на ней.

Родители пытались ее остановить: мама плакала, отец угрожал. Но все впустую. Тогда им пришлось смириться с мыслью, что дочка выросла и стала самостоятельной.

А сейчас, оглядывая погруженную в сумрак комнату, Маруся подумала, что остановка времени — это бесценный подарок судьбы, шанс насладиться недостижимым. Только бы солнце не поднималось как можно дольше!

Даже отец не догадывался, по кому тоскует Маруся. А от него невозможно было что-то скрыть. Свои чувства она открыла только своему единственному — Алексею.

Она влюбилась во время командировки во Владимир. Знала, что у него жена, дети… Сначала надеялась, что в будничной суете волнения пробуждающейся любви быстро забудутся. Желая отвлечься, с удовольствием принимала знаки внимания от своих многочисленных ухажеров. Но любовь разгоралась с новой силой.

Когда отец привел в дом тщательно отобранного жениха, Маруся еще не потеряла надежду исцелиться от любви. Молодой человек был симпатичен, умен и происходил из влиятельной семьи. Она охотно приняла его предложение и стала обдумывать фасон подвенечного платья.

Ничто не предвещало разрыва. Но за месяц до свадьбы Марусе приснился кошмар. Она увидела себя маленькой прелестной девочкой с кукольным личиком и длинными золотистыми локонами. Казалось, весь мир был создан ей на радость. Ради нее в полях распускались нежные цветы, ради нее на вечерней зорьке выводили заливистые трели соловьи. Малышка беззаботно порхала по саду и вдыхала ароматы обласканной солнцем земли.

Однажды в гости к девочке пришла хмурая некрасивая женщина.

— Как тебя звать? — строго спросила гостья.

— Марусина любовь.

— Я пришла тебя убить.

Женщина достала нож и хладнокровно перерезала девочке горло. Холод и безысходность, пришедшие на смену радости, заставили цветущий сад скукожиться и засохнуть. А в женщине-убийце Маруся с ужасом узнала себя.

Вариации этого сна мучили Марусю на протяжении недели. А потом они случайно встретилась с Алексеем. Он ласково улыбнулся, и она  почувствовала, как в глубине души просыпается и потягивается счастливая малышка с длинными золотистыми локонами.

“Будь, что будет, но свадьбу надо отменить”, — решила она.

Труднее всего было объявить о своем решении родителям. Мама горько плакала, папа попал в госпиталь с приступом гипертонии. Жених воспринял отказ более стойко. Сначала он расстроился и ушел, громко хлопнув дверью. Но на следующий день, обдумав ситуацию, предложил забыть все дурное и остаться добрыми друзьями. А через несколько месяцев на его страничках в социальных сетях появилось объявление о новой помолвке.

Марусю эта новость обрадовала. Значит, он не любил ее, а искал выгодной партии. И правильно она сделала, что отменила свадьбу.

Но что же делать с безнадежной любовью? Маруся не хотела держать свои чувства в тайне и довольствоваться лишь случайными встречами на работе. Ей хотелось откровенно поговорить с Алексеем. Но подходящего случая никак не выдавалось. И вдруг их обоих отправляют в командировку в Германию.

Признание в любви — дело непростое. А самое страшное, высказав наболевшее, получить отказ. Маруся была почти уверена, что он станет ее утешать, называть глупой маленькой девочкой. Скажет, что недостоин ее любви и предложит поискать кого-нибудь моложе, красивей и успешней. Возможно, сошлется на долг перед женой и детьми. Постарается подсластить свой отказ, облачив его в приторную конфетную обертку.

Маруся готовила себя к такому повороту разговора. Но полумистическая Рождественская атмосфера вселяла надежду на чудо. И для признания в любви она выбрала гору Брокен. Верила, что сила древних Богов поможет соединиться с возлюбленным.

После проведения ночного ритуала, когда все вернулись в свои спальни, Маруся нерешительно постучалась к Алексею. Для начала, решила поговорить о тайном прибытии Ики на Брокен. Рассказала, что навестила его и убедилась, что в номере не холодно и есть все необходимое.

Потом они начали обсуждать дальнейшие планы, но Маруся прервала разговор на полуслове. Почувствовала, что готова признаться. И, набрав в легкие побольше воздуха, разом выпалила все, что наболело. Речь получилась сумбурная. Почувствовав на душе облегчение, она закрыла лицо руками и расплакалась.

Алексей молчал. Ей это показалось дурным знаком. Значит, подслащивать отказ он не собирался. Маруся собралась с силами, встала с кресла и направилась к выходу. На прощание пожаловалась на расшалившиеся нервы и пообещала впредь держать себя в руках. Уже приготовилась открыть дверь, как почувствовала его жаркие объятия.

Потом пришла весть о землетрясении. Нику разыскивали из редакции, а она ночевали в номере Ики.

Та ночь выдалась бессонной, но Маруся не чувствовала усталости. Она была счастлива, как никогда в жизни.

35. Решение

Малф вышел на крышу церкви капуцинов и поднял голову. Он ожидал Ворона, посланца Карла. Для вызова на Битву вовсе не обязательно было передавать сообщение через птицу. Малфу хватило бы мысленного сигнала. Но таков древний ритуал. А к традициям в Черной империи относились трепетно.

Участие Ворона в переговорах означало, что мир священных животных в курсе происходящих выяснений. Не встретить посланца на крыше, означало совершить дипломатический промах. Поэтому Малфу пришлось воспользоваться неудобной крутой лестницей и, ежась от холода, терпеливо ожидать птицу.

Ворон, гордый от возложенной на него миссии, покружился над церковью и несколько раз звучно каркнул. Это означало, что Карл назначил встречу на вершине Унтерсберга.

Малф махнул рукой в знак того, что послание принял и поспешил вернуться в теплые монастырские покои, где его с нетерпением ожидала Ника.

— Они вырывают победу у меня из рук, — сказал он. — Столько сил было вложено в завоевание этой планеты. А теперь снова все поменялось.

— Не понимаю, о чем ты?

— Они решили, что земные Боги должны создать для нас новый мир и переселить нас туда.

— Разве это плохо? Почему раньше никто не додумался так сделать? — удивилась Ника.

— Это не просто. Нужно создать подходящую планету. А это требует огромных затрат. Потом перенести на нее все данные нашего мира. Это как собрать новый компьютер и загрузить на него базу данных, сохраненную в благополучные времена. То есть откатиться назад и начать на новом месте.  

— Это же победа! Пусть земные Боги помогут создать новый мир вместо того, чтобы вечно драться. Так будет лучше для всех.

— Не все так просто. Земля когда-то так же рождалась. Они сотворили планету, близкую по свойствам к той, что погибла в войне. Потом наложили на нее сохраненную и отредактированную базу данных. Зачем им пришлось заново создавать ДНК каждого дерева, комарика или креветки. Но сколько энергии потребовал процесс инсталляции! Земные Боги вложили в него все, что имели. Но они создавали Свой Дом. А станут ли они так выкладываться ради нашего мира?

— Они могут творить миры, а вы нет?

— Да, мы не можем. Возможность творить — уникальное качество, нам оно не присуще. Мы можем занять только уже готовые миры и переделать их под себя.

— Кажется, я поняла. Вы как раки-отшельники, которые занимают брошенные раковины, не имея способности построить свои?

— Мы не подбираем брошенные раковины, мы ищем подходящие. А потом выгоняем хозяев. Не потому что такие ленивые и не хотим потрудиться сами. Просто физически не может их строить.

— И земные Боги согласились создать для вас новую планету?

— Мы их к этому вынудили. Они не хотели. Надеялись изгнать нас. Я же говорю, на строительство потребуются колоссальные ресурсы. И результат не гарантирован. Каждая система уникальна и сложна. Где-то небольшой сбой, и все перестает работать. Наладка не менее затратна, чем создание. Чтобы инсталлировать нашу базу данных, новая планета должна соответствовать четким параметрам. А это практически невозможно.

— Значит, теперь вам остается только дождаться, пока они все сделают? Можно заключить мир?

— Нет, мы будем продолжать воевать с ними. Иначе они откажутся от своего обещания и выгонят нас. Мира не будет.

— Но таким образом вы оттягиваете их ресурсы на войну. Они озабочены только собственным выживанием. До творения ли им сейчас?

— Война будет продолжаться, Землю мы им не отдадим. Пусть изыскивают новые ресурсы. К тому же, я им не верю. Кара очень хитер. Возможно, их согласие — это тактическая уловка.

— А Ике ты веришь?

— Я не умею верить. Это удел людей. У меня иначе устроены мозг и душа. Ты ведь тоже никому не веришь?

— Я тоже с вашей планеты?

— Нет. Но это не имеет значения. Потом объясню. Сейчас пора идти на встречу с Ними. Как же холодно на улице. Я не привык к такой погоде.

Подняв воротник куртки, Малф вышел из монастыря. У замшелого забора старинной кладки его ожидал вороной скакун, присланный Карлом. Это было очень кстати. Антибог вскочил на него и помчался к Унтерсбергу.

Вершину горы скрывал густой предрассветный туман. Конь скакал, едва касаясь копытами верхушек деревьев. В условленном месте его уже ждали Карл и Ика.

Связаться с blackpost