Поэмы

На горе

1.Акель:

Сосны и ветер, горы, прибой,
Город – столица морская.
В этом раю жили вместе с тобой,
В радости горя не зная.

В играх богов раздавали дары
Умным и ласковым детям.
Дом сотрясали лихие пиры,
Славные были столетья.

Молвил ты вдруг: “Что-то я заскучал.
Сколько уж битвы не знаю.
Сколько веков я мечом не махал,
Нынче уж не вспоминаю.

Мне б приключений, кровавой игры.
В тягость заклятье бессмертья.
Эх, распалим-ка раздоров костры,
Выпьем победного зелья?”

“Да! Я привыкла тебя ублажать, –
Так я ответила сразу. –
Станем врагов по плечу создавать,
Чтоб погибали не сразу”.

Так и решили, со скукой борясь,
Делать изгоев из глины.
Кинулись в битву, над смертью смеясь,
Душ и сердец исполины.

Их ты в решающий миг одарил
Каплей любви сокровенной.
Словно полезнейших тварей родил,
В радость Земле совершенной.

В битве руками изгоев убит,
Бой до сих пор еще длится.
Рая уж нет, и дворец твой разбит.
Победа теперь только снится.

 

2.Кара:

Такая музыка звучит теперь внутри:
Тоска предчувствия бессмысленности жертвы.
Людские войны оставляют пустыри,
Но боги бьются, выжигая людям нервы.

Пылает память, стыдно ей от лжи,
Что льют напалмом изверги на землю.
И верят души в бреда миражи,
Но будут их обмануты Надежды.

Мешая с пеплом веры правды кровь,
Полки чудовищ лепит спящий разум.
Безумцы в жертву принеся любовь,
Впустили в мир смертельную заразу.

 

3.Акель:

Горе обителям мёртвых богов,
Их населяют фантазии черни.
Разум, уснувший, живых мертвецов
Править зовёт, воскрешая из скверны.

Страшных чудовищ в пустые дворцы
Кликают псевдо жрецы ритуалом.
Кровью готовы залить алтари,
Те, что вином поливали лишь алым.

В древности боги живые цветы,
Фрукты и мед принимали на требу.
Нынче чудовища требуют мзды
Болью и страхом себе на потребу.

Лучше песок или тонны воды
Пусть поглотят опустевшие храмы,
Чем станут домом они для беды,
Местом, где правят безумные хамы.

Кару небес насылаю на вас,
Тех, кто посмел осквернить святотатством
Дом, опустевший на вечности час,
Дом, что построен божественным братством.

 

4.Кара:

Такие вот игры героев,
Забавы спасителей мира:
Ковать из народа изгоев
Для ночи кровавого пира.

Для разума нелюдей радость –
Творить бесконечное горе.
Страдания мира – их шалость…
Но есть одно средство простое.

Уснуть на Горе и вернуться
К истокам всего мироздания.
Исправив ошибки проснуться,
Исполнив мечту подсознания.

Увидеть своими глазами
Начало вселенского чуда.
Не раз мы так делали сами,
Вернувшись в наш мир ниоткуда.

 

5.Акель:

На Горе ты очнулся, смахнув пелену,
Слушал звезд мелодичные песни.
Вспомнил дом свой земной и любовь, и войну,
Знал, спасать этот мир нужно вместе.

Лишь заря начала золотить небосвод,
Ты спустился с Горы, в мир вернулся.
Проводив взглядом звезд и планет хоровод,
“Я пришел, – ты промолвил, – Проснулся!”

Только люди встречать не спешили тебя,
Позабыли за время несчастий.
В твоих храмах давно не хранили Огня,
Жрицы скрылись от бурь и ненастий.

Лишь любовь сохранила всю память о том,
Кто давал имена божьим тварям.
Для тебя сберегала и Камни, и Дом,
Твои знаки на небе читая.

 

6.Кара:

Мир вокруг стал другим,
Сохранив лишь намек
На величие, что до разлуки,
Он так свято берег.
Он, оставшись один,
Стойко вынес тяжелые муки.

Но теперь, когда звезды
На место легли,
Указуя кометам дороги,
Мы с любовью построим
Ворота судьбы,
Лабиринты для душ восстановим.

И вернутся в наш мир
И совет и любовь.
Память вспыхнет в сердцах у народов.
Правды меч иссечет
Из кристаллов искру,
Прах развеяв моральных уродов.

И откроет Врата
Вечной истины Ключ,
Что в тумане хранится за Дверью.
Ты ведь знаешь, так будет,
Я в этом клянусь,
Я прошу тебя, милая, верь мне.

 

7.Акель:

Ныне Ключ тот заветный надежно укрыт.
Мы с Друзьями его сохранили.
Разломили на части, лишь был ты убит,
И кусочки его поделили.

Каждый взял свою часть от Спасенья Ключа,
И душою прирос к нему крепко.
Не отыщет изгоев его саранча,
Ибо сердце с рождения ослепло.

Все за вечность убиты, бывали не раз,
Но рождались мы снова с Ключами.
Верю, сможем собрать все кусочки сейчас,
У Двери в строй сомкнувшись плечами.

Часть одна у меня, часть хранишь только ты –
Душам их после смерти вверяли.
Третья часть у Богини земной Красоты,
Часть хранит Победитель печали.

Я не помню, еще, сколько было Ключей.
Да и ты теперь вспомнишь едва ли.
Но узнаем мы все, лишь отыщем Друзей,
И прочтем душ святые скрижали.

 

8.Акель:

Только Истин свет, мог Друзей сыскать,
Собрались, чтоб перед Событием.
Ты решил священный Завет писать,
Древних тайн поманить открытием.

Видят многие, да не каждый зрит.
Сердцем Друг лишь завет читает.
Душу, Ключ хранящую, он манит.
Каждый в строчках себя узнает.

Книгу сетью забрасывал ты и ждал
Заплутавших среди изгоев.
Искры в ясных глазах узреть мечтал
Вспоминающих все героев.

 

9.Кара:

Лица забыты, но помнишь черты.
Ломятся в мир твой из прошлого вспышки.
Рвутся во сне из цветной пустоты,
Будто картинки из прожитой книжки.

Думаешь, сны эти утром уйдут?
Снова займешься привычной работой?
Нет. Они вместе с тобою живут,
Ты окружи их всемерной заботой.

Выпусти их путеводным клубком,
Следом иди по тропе Познания.
Правду узнаешь, придет твой срок.
Знаком пылают рун начертания.

 

10.Акель:

Он позвал с собой в дорогу.
В руки дал котомку.
Отогнал с души тревогу,
Подарил иконку:

“Мой портрет возьми с собою,
Будет оберегом.
Если что, прижмись душою,
Зов домчится эхом.”

Путь был труден, сбила ноги
О забвенья камни.
Как трудны его дороги,
Не сказать словами.

Через тернии исканий
Сквозь туман наветов,
Взяв уроки испытаний,
В поисках ответов,

Шла я годы и столетья.
Сбилась я со счёта.
Я дошла, ты видишь, здесь я.
Открывай Ворота!

Да возьми меня скорее
В стражи Лабиринта.
Путь нас делает мудрее,
Если путь – тропинка.

И ответил милый голос:
“Ерунда – скитания.
Каждый твой упавший волос
Мне дарил страдания.

Я держал тебя в ладонях
Всю твою дорогу.
Даже спал, себя не помня,
Пестуя тревогу”.

И тепло от слов заветных
Душу отогрело.
Больше нет дорог запретных
Для души тела.

 

11.

И, упоенные любовью,
Одели крылья и ушли,
Ночной волшебною тропою.
Над бездной вечность обрели.
За горизонтом, вне событий,
В несуществующей дали,
За результатом звёзд соитий,
Где свет и тьма, себя нашли.
Открыли тайны мироздания,
Играя с времени рекой.
Узнали – нет границ познания,
Движим бессмертный дух мечтой.

Вернуться к оглавлению

Падение Арконы

1. Ругия-остров на Балтике есть. Хлеба родится там множество.
Коней и овец там по мере есть. Гусей превеликое множество.

2. Люди живали на острове том – Рутены, идолов чтящие.
Лютые, к бою жестоки, за дом, за Богов своих крепко стоящие.

3. Владетели острова – ясновельможные, сильные храбрые воины,
Недругов прочь отгоняли мечом, грады великие строили.

4. С Дацким войны вели королем, с иными князьями поморскими.
Грозны, опасны были во всем, по роду Словенско-Валдалскими.

5. Книжных наук не искали они, к делу войны лишь охотники.
Заповедь в том учинили они, но были отнюдь не разбойники.

6. Первый владетель был Крито князь, зять Свентыбара поморского
Он и Голштенский и Дутмарский князь, град Любек – дело рук его.

7. Многие Ругинских к вере иной склонить и принудить хотели бы,
Бились с врагами, спина спиной, стоя за правду и верили.

8. Был у них старшим из идолов там Воин Свентовит – враг всей нечисти.
В городе главном стоял его храм, всяк воздавал ему почести.

9. Триста коней для отряда его при храме в конюшнях содержатся.
Только лишь белый один для него, в стойле отдельном держится.

10. Идол тот сотворен по образу Предка Славян далекого.
Если война, сам на коне ездит для бою жестокого.

11. В правой руке благами полна чаша для всех священная.
В левой руке – лук да стрела времени, сокровенная.

12. Ведал народ: мудрых удел – Вера и Боголепие.
Жрец потому в Храме корпел, блюдя Отцов благочестие.

13. Тайну хранил островной народ: “к битве с врагом за Кромкою,
Воин Свентовит лишь сигнала ждет, чтобы уйти с котомкою.

14. Будет разрушен идол в то миг, грады падут священные.
Горем и радостью огласит крик, таинства сокровенные.

15. Но не покинут храбрый народ ни Слава, ни Правда, ни Истина.
Только до времени в Навь уйдет Троица, чтобы биться там.

16. Триста коней для того берегут, чтобы дружина славная
Троицу эту смогла воплотить, кровь потому их – главная.

17. Много воды утечет с тех пор, вновь Свентовит к нам явится.
Храм для того возведет народ. Славное время станется!

18. Храм возведут тот в ином краю, всюду земля Славянская!
Камень один лишь пришлют к нему с острова Ругиянского”.

19. В Ругии крепок Аркона град, в прилепку к Витавии строен
Полуночи против к бореям горам сам на высокой горе.

20. Место крепко прирождением то, к востоку, к полуночи море.
С другой стороны к острову прелеплен, и стены врагу там на горе.

21. Окрест того града ров так глубок, со дна не достанешь и стрелами!
В град запирался народ от врагов, и крепко держался за стенами.

22. Отто епископ Бамберский учал тех Ругинский стать христианами.
Он Датскому их королю завещал, чтоб сделал их всех христианами.

23. Однажды поморский князь Ратибор пошел на них ратями грозными.
С Бисценскими, Грименскими людьми вырядился со многими.

24. Ругинских градов повоевал и разорил очень много он.
Верить в Христа людей заставлял, но держался не долго он.

25. Потом Валдамор, Дацкий король, поднялся войною на Рутенов.
Два года рекою лилася там кровь, пока не нашел Дан союзников.

26. Умысля, король себе в помощь призвал Льва Генрика князя Сакского,
Правителя Мельбурга так же позвал, и князя того Поморского.

27. Прошли они всюду огнем и мечем, и Рутены, видя такое,
За стены укрылись в Аркону, в Хатин, не в силах уж выстоять в поле.

28. В осаде сидели и бились долго, но не было больше сил.
И пала Аркона, разрушен Храм. Разрушен и пал Хатин.

29. И дань наложил на них Дацкий король, и идолов всех сокрушил.
И в веру в Христа их князья перешли Тесцлав, Стоуслав, Яромир.

30. В те древние лета остров вельми многолюден и славен был.
А ныне токмо грады такие остались среди могил.

31. Берга, Сагатр, Вик, Бинст, Люра, иные меньшие есть.
А воинских ратных людей ныне семь тысяч, может быть, есть.

32. Прилепку Ясмунду, который к востоку лицем своим стоит,
Есть горы высокие, зело страшные, над морем их тень висит.

33. Ныне те горы Шкубен-помер, на грады их камень берут.
Старинные стены покрыты лесами, Брухдали их зовут.

34. Оттоль недалече есть черное озеро, вельми глубоко оно.
Там рвутся от множества рыбы сети, так изобильно оно.

35. Единого времени случилось в том озере рыбу ловити, но
Чудо великое, из рук рыболовских сеть вдруг ушла на дно.

36. Искали, искали – нет сети! Все прочесали дно.
Нашелся смельчак и искал ту сеть немало времени, но.

37. Нашел ту сеть под высокой горою, и гласом великим вскричал.
“Которые все черти сеть ту зде занесли? О-о-о!”

38. И противу ему ответ от воды был: “Не все черти, но!
Только я сам с братом моим Венхилем. О-о-о!”

39. Старинных великих родославных родов на острове том много,
Печати у них собинные есть, ученых и воинов много.

40. В домашних и воинских делах прилежны и служат честно.
Лишь в службу духовную никак не идут, невместно!

41. Множеством храмов во славу Христа пополнился этот остров.
Однажды многие смыла волна, сломавшая на двое остров.

42. Ветер, волны, тряслась земля, костелы, дома ломая.
В том месте немереная глубина – граница ада и рая!

43. Руден и Ругия – царства два, полюса два, два знака.
Делит их море и пустота, время – река, однако.

44. Люди и звезды, свет и тьма, в вечности нет ответов.
Ветер, волна, что дает судьба? Все череда обетов.

Вернуться к оглавлению

Князь

1.

“Никогда мы не будем вдвоем,
Ты ведь князь, и силен и прекрасен.
Мое сердце пылает огнем,
О, как взор твой и светел и ясен!

Я невинность свою сберегу,
Чтоб за кромкою быть лишь с тобою.
Будь же счастлив в резном терему,
С молодой и красивой женою.

Лишь гордиться я буду тобой,
Словно мой ты всегда и навеки.
Тяготиться такою судьбой
Я не стану, ведь мы не калеки.

Просто боги так доли сплели,
Чтобы быть нам не вместе, но рядом.
Но прошу, посмотри, посмотри
Ты на ту, что растает под взглядом!”

2.

“Никому, не скажу о любви,
Что питаю к прекрасному князю.
Скроюсь в чаще у тихой реки,
Чтоб толпа нас не мазала грязью.

Пусть решат, что отказ женихам,
Был оправдан священным решением,
Посвящаю я древним богам
Дух и тело с почтительным рвением.

Дед – ведун, веру предков храня,
Будет рад сделать внучку ведуньей.
Ухожу! Не пеняйте, родня,
Суждено быть мне славной колдуньей.”

В лес отправилась, тайным путем,
Тем, что издревле звали Трой-Янов,
Освещая мечтой-фонарем,
Пробираясь сквозь море туманов.

3.

Старый волхв словно ведал и ждал,
Внучку встретив, не задал вопроса.
Сам вот так от любви убегал,
Покидая селенье без спроса.

Накормил, напоил, уложил,
Чтоб наутро, что мудростью славно,
Рассказать, как он жил не тужил,
Сберегая секреты исправно.

“Запах трав, щебетание птиц,
Шелест листьев и ветра порывы –
В этой книге сто тысяч страниц.
Эти знанья даруют нам силы!

Слушай, внучка, смотри и внимай,
Сердцем впитывай мира картины.
Книгу жизни душою читай:
Результат и причина едины!

Окунаясь в событий поток,
Помни, нет ни конца, ни начала.
Жизнь к истоку тебя приведет,
Ждать учись свой корабль у причала.”

4.

На Купалу к тем травы идут,
Кто влюблен и кто сердцем их ищет.
Ключ-трава попадается вдруг,
Счастлив тот, кто траву ту отыщет.

Повезло и ведунье – нашла!
Прибежала довольная к деду.
К глазкам травку прижав у костра,
Полетела по времени следу.

“Вот полянка, вот дуб молодой,
Снег искрится в закатных зарницах.
В том сугробе в крови мой родной!”
Вдруг застыла слеза на ресницах.

Отстранив от заплаканных глаз
Ключ-траву, попросила у деда:
“Как наступит зима, в тот же час,
На поляну пойдем до рассвета.”

Старый волхв с пониманьем кивнул,
Лишь в глазах промелькнула улыбка.
Над костром заклинанье шепнул,
В мир волшебный закрылась калитка.

5.

Лето минуло, осень прошла,
В караул заступили морозы.
На охоту в глухие края
Потянулись и княжьи обозы.

Ратный дух вожделеет утех,
Что охота дарует на зверя.
На медведя – потеха потех,
По зиме нет опаснее зверя.

Но для князя не важен успех,
Он, помысля пресечь суеверья,
Восхотел Рыси краповый мех,
Доказав всем ничтожность поверья.

Предки верили, символ страны –
Кот пятнистый был испокон веку.
И убийцы обречены,
Быть изжитыми с этого свету.

6.

Князь в охоте за русским котом
Так увлекся, что свита отстала.
Мама-кошка взмахнула хвостом,
В клочья спину всю князю порвала.

Тут бураном покрылись следы,
Долго попусту князя искали.
Помня с лета предчувствье беды,
Дед и внучка к поляне бежали.

Сквозь сугробы с трудом пробрались,
Лунной ночью сыскали там князя.
В рваном теле чуть теплилась жизнь,
Боги сжалились, суд свой свершая.

Верно, травы – лекарство от ран,
Да забота влюбленной ведуньи.
Заговоры и требы богам
Побудили дух князя к раздумьям.

7.

Почему и зачем он спасен?
Ведь нарушил он древний обычай.
И увидел о будущем сон,
Череду незнакомых обличий.

И холодный прошиб его пот,
Что же сделали с миром потомки!
Как извечный сломали оплот,
Что потеряны даже обломки?

Сохнут реки, пылают леса,
Звери есть, только мало и в клетках.
Между всеми и в каждом война,
Искорежена память о предках.

Страхом правят там вместо любви.
Налились княжьи очи слезами.
Храм не может стоять на крови!
Князь проснулся, а перед глазами

Все мелькали картины из сна,
Кутерьмой злополучной смущая.
Всех грядущих веков череда,
Словно злая голодная стая.

8.

Дед и внучка сидели грустя,
Они ведали, вертится Коло.
Все вернется на круги своя,
И ничто под Луною не ново.

Лишь с любовью творя чудеса,
Мир хранить можно снова и снова.
Князь поднялся, вернулась весна,
И ждала за порогом дорога.

Долг за правду вступиться, и честь
Отстоять то, что издревле свято.
Его доля сегодня и здесь
Сохранить, что в грядущем изъято.

Вернуться к оглавлению